Mambo Tribe  

Go Back   Mambo Tribe > Blogs > Nolanec
Register Blogs About Us

Rate this Entry

Кадриль, камасутра и все-все-все...

Posted 26.06.2011 at 14:48 by Nolanec
Updated 09.07.2016 at 13:05 by Nolanec
- Жил-был на свете мостовой, - прищурившись на жаркое июньское солнца, начал свой рассказ Ходок.
- Почему жил? – удивилась Река. – Он и сейчас живее всех живых. Вон, болтается по набережной, к девчонкам пристает.
- А я и не говорил, что он умер, - пожал плечами Ходок. – Просто так требуют законы жанра. «Жил-был» - стандартное начало для любой сказки. Но если тебе не нравится, то я могу начать иначе, как-нибудь более оригинально. Например, так:
«В белой футболке без всякого там подбоя, шаркающей кавалерийской походкой, ранним вечером неважно_ какого_ числа весеннего месяца нисана, в крытую колоннаду между двумя крыльями Андреевского моста вышел известный столичный наставник Мрак Талий Абнималла...»
- А это ещё кто? – удивился Осел. – Мрак, да ещё Талий... Интурист, что ли?
- Осел! – открывая клыком бутылку калужского «Баварского», прорычал Шрэк. – Тебе же сказали – наставник! Или мостовой... Я тоже пока не всё понял.

Оставленное на краткое мгновение без присмотра, пиво, клокоча белой пеной, стремительно выбралось наружу через узкое бутылочное горло, явно желая поучаствовать в беседе, и обильно растеклось по нагретой солнцем брусчатке. Сразу запахло ржаным хлебом, родными просторами и душевным разговором после субботней бани.

- Вообще-то, в самом начале повествования, он был просто мостовым, - уточнила Река.
- Всё течет, всё меняется, - философски заметил старик Фрейд, аккуратно разглаживая на колене обрывок невесть откуда принесенного ветром кроссворда.

Река промолчала, сделав вид, что увлечена игрой с прогулочными катерами. Катера были переполнены веселыми молодыми людьми, ещё вчера сидевшими за школьными партами, а сегодня щедро поливающими себя и окружающих шампанским, праздную долгожданный выход «в большую жизнь». Досталось немного шампанского и Реке, в ответ на что, она всё норовила запустить волну повыше, явно желая поделиться с гуляющими недавно сброшенными в неё промышленными отходами.
Рамсесу I неожиданно стало скучно, он выклянчил у Шрэка бутылку темного «Баварского» и уехал в «Hot Girls», что-то недовольно бормоча себе под нос.

- Мостовой – он кто? – не замедлил воспользоваться паузой Осел.
- Fußballer , - ответил, смакуя «Баварское» Шрэк, – бывший.
- Есть лешие, водяные, домовые, вагонные... А это – мостовой. Что тут непонятного? – не выдержала Река.
- Всё понятно, - послушно ответил Осел. И тут же спросил, - Так он не футболист?
- Нет, он не футболист, - подставляя лицо налетевшему ветру, произнес Ходок, - он наставник.
- ...а наставник – это... – упрямо гнул свою линию Осел.
- ...тот, кто считает себе достойным наставлять, сиречь, учить и опекать других, - пояснил старик Фрейд, роясь в карманах в поисках спичек.

Спичек он не обнаружил, зато нашел неиспользованный тест на беременность, который ему всучил на днях некий шустрый юноша, из числа тех, что вечно ошиваются рядом с выходами метро. Будучи по натуре человеком нежадным, профессор со всего размаху запустил неожиданную находку в толпу кадрильерок, что грустно переминались с ноги на ногу подле стены, чем вызвал в их стане изрядный переполох.

- Ну, это прям, как я! – воскликнул Осел. – Меня травой не корми, только дай кому-нибудь наставить. Особенно, если дело касается молодых и неопытных девушек. Ведь они, на мой взгляд ценителя природной красоты, подобны нераспустившимся цветам! Стоит мне приметить такую у стенки, как я тут же спешу пригласить её на тур вальса. Пока другие наставники не перехватили. Вот так, помнится, берешь её нежно, робкую, да как глянешь в испуганные глаза... И так сразу хочется прижать к себе покрепче и наставлять, наставлять, наставлять...
- Осёл, - плеснула холодной волной Река, - о своих юношеских фантазиях ты сможешь поговорить несколько позже с профессором наедине. Я уверена, что он тебя охотно выслушает.

Старик Фрейд по лошадиному кивнул головой, не отрывая напряженного взгляда от обрывка кроссворда.

- «...держа пред собою священную книгу, - голосом учителя истории, ведущего испуганных учеников сквозь непроглядную тьму столетий, продолжил повествование Ходок, - сошел он неспешно к ожидающим. И благословил затем каждую, лично приложив длань свою к месту соответствующему...»
- Каждую?! – снова не выдержал Осел, от возбуждения выбивая передними копытами сложный рисунок «умной» кадрили, столь популярной среди продвинутых диджеев. – А что у него за книга?
- Книга по искусству любви, - задумчиво произнес старик Фрейд, - девять букв.
- «Декамерон», - тут же выпендрилась всезнайка-Река.
- «Mein Kampf»? – откупоривая очередную бутылку «Баварского», предположил Шрэк.
- «Девять с половиной недель»! – гордо выдал на-гора Осел и толкнул профессора в плечо. – Пиши смело, старина!
- Квадратиков не хватает, - почесал лысину тот. – Можно, конечно, сбоку пририсовать, но тут оборвано...

Собравшиеся задумались, мысленно перебирая варианты. Из «Hot Girls » вернулся молчаливый и совершенно расстроенный Рамсес I. Что-то недовольно бормоча себе под нос, он стрельнул у Фрейда окурок гаванской сигары, случайно подобранный стариком у входа в метро, и, пуская в патриотично-голубое отечественное небо черные клубы удушливого кубинского дыма, замер чуть в стороне от остальных, воплощая в себе живой укор всему танцующему и, отчасти возможно даже, пляшущему.

– «...и звалась та священная книга – «Камасальса», - уже позабытым многими голосом тети Вали из передачи «В гостях у сказки», продолжил свой рассказ Ходок. - Именно по ней, однажды найденной среди прочего хлама на одной из мусорных свалок компании «Tubba You!» и учил бывший мостовой, а нынче известный затейник Мрак Талий Абнималла своих учеников великому искусству кадрили».
- Чему-у?! – протянула удивленно Река.
- Кадрили, - ответил ей Ходок. – А ты о чём подумала?
- Дык эта... «Камасальса» ведь, если я не ослышалась?
- А «Камадриль» звучало бы, по-твоему, благозвучнее?

«Что-то я сегодня явно не в форме...» - подумала Река и решила взять на время тайм-аут.

Закружил однажды милку,
В страстном танце до утра!
Так увлекся, что осталась
От неё в полу дыра ...


Все невольно посмотрели в сторону набережной. Даже Рамсес I перестал коптить девственно чистое столичное небо и прислушался.

- Созывает, - кивнул головой Ходок, - на токовище...
- Куда? – снова влез любознательный Осел.
- На вечерние игрища под звуки баяна. С обязательным посвящением, посредством рукоположения. Есть желание посмотреть?
- Лично мне интересно, - переступая в нетерпении копытами, сказал Осел. – Вот чувствую внутри себя непреодолимое желание наставлять - и ничего с этим поделать не могу! Наверное, это призвание.
- Ну, тогда сам бог велел, - согласился Ходок. - Смотри внимательно и запоминай. Обычно все начинается с позиции номер раз...

Осел во все глаза следил за происходящим у моста, стараясь не упустить ни одной важной детали. Ходок сидел к разворачивающемуся действию спиной, болтал ногами и рассматривал своё отражение в мутной воде.

- Позиция «номер раз» больше известна, как «Поручни любви или первый шаг к нирване». Великий наставник аккуратно поворачивает робкую послушницу к мосту передом, к себе, соответственно, задом, и слегка её наклоняет, плотно прижимая бедра...
- Да-да... – невольно облизывая внезапно пересохшие губы, хриплым голосом подтвердил Осел.
- Что – «да-да»? Уже прижал? Что-то он сегодня явно торопится... Видать, девчонок опять набежало... Впрочем, неважно. Далее идет позиция номер два – «Священные объятия гуру или второй шаг к нирване». Великий Учитель поворачивает робкую наставницу к мосту попом, а к себе всем остальным, даря ей возможность припасть в экстазе обожания к его широкой груди. Есть такое дело?
- Ага... – с нижней губы Осла потекла на землю тоненькая ниточка слюны.
- Сейчас внимательно следи за его правой рукой : позиция номер три – «Длань Архангела Гавриила или третий шаг к нирване» - это заключительная и весьма важная часть ритуала посвящения. Как только ладонь скользнет вниз и нежно сожмет левое полупопие послушницы, обряд посвящения будет считаться завершенным. Останется только торжественно произнести – «Аминь!» - и ещё одна наскоро обученная дочь Евы займет своё место у Стены Ожидания.

Рамсесу I в очередной раз стало мучительно скучно. Смерив всех уничижительным взглядом и ворча под нос непристойности, он быстрым шагом удалился в сторону Большого Дровяного переулка.

Раз – туда, затем обратно...
Между делом в такт дыша,
Мы кадрильные фигуры
С милым учим не спеша...


- Ну вот, - усмехнулся Ходок, - судя по тому, что вновь зазвучали священные псалмы, обряд посвящения успешно завершен. Понравилось?
- Кажется, я нашёл, наконец, свой путь в жизни, - задумчиво ответил ему Осел. – Недаром во мне с молодых лет так силен дух наставничества.
- Ты не аутентичный, - принимаясь за очередную бутылку «Баварского» заметил Ослу Шрэк. – У тебя нет мускулистого торса, смуглой кожи и врожденной пластики. Ты даже базовый шаг пытаешься разложить на все четыре копыта.
- А ты сноб! – фыркнул пренебрежительно Осел. – Такой же унылый, как и Рамсес. Зато у меня есть желание осчастливить мир! По крайней мере, его прекрасную половину... И потом – молодым везде у нас дорога! Та самая, на которой мои энергичные копыта обязательно оставят свои неизгладимые следы!
- Эврика! – воскликнул неожиданно старик Фрейд, радостно хлопнув себя по колену так, что удивленно завибрировали железобетонные опоры моста.
- Где опять болит? – заботливо спросила Река, а Шрэк протянул профессору самое дорогое, что имел – последнюю бутылку «Баварского».

С набережной, между тем, донесло попутным ветром молодецки разудалое:

Мы кадрились, веселились,
Кувыркались от души...
А на утро лишь записка:
«Срочно вызван, не ишши!»


- Книга по искусству любви, девять букв, - весело произнес престарелый любитель кроссвордов, - это ведь ка-ма-с-ут-ра!
- Забавно, - усмехнулась Река. – Хотя, действительно – чем ещё-то по утрам заниматься?
- Профессор, - тут же подскочил Осел, - я бы очень хотел посоветоваться с вами на эту тему. Понимаете, мне, как будущему педагогу-наставнику, хотелось бы услышать ваше мнение относительно возможно соединения...пока, хотя бы в теории, танца и любви. Дабы раскрепостить, так сказать, наших сексуально зажатых юношей и девушек... Особенно меня волнуют девушки! Так вот, старина, что вы мне посоветуете?
- Для начала - не принимать всерьёз всё вышеизложенное, - ответил за профессора Ходок, подмигивая проявившейся в небе Луне. – Мало ли что случайно увидишь или услышишь, сидя в пятницу вечером на берегу Реки?

И словно в подтверждение его слов, мостовой, нежно загибая в танце очередную царевну, торжествующе поведал миру новый куплет:

Заверчу тебя в кадрили,
Так, чтоб доски задымили!
А потом возьму на ручки...
Дашь червонец до получки?


- Вот такие у нас тут случаются вечера, - усмехнулась Река и весело побежала дальше.

Точно так же, как делала это десять, двадцать, а может быть и все сто лет назад.
Total Comments 0

Comments

 

All times are GMT +3. The time now is 13:43.


Mambo Tribe Org | www.mambotribe.org | info@mambotribe.org | 2000—2020